– У тебя все черное или белое, хорошо или плохо, – улыбались девчонки. – Так нельзя. Скучно.

Они знали, что ему наплевать на их мнение. Этот парень сам себе на уме. Он пропустит сказанное мимо ушей. Для него есть единственная правильная точка зрения – его собственная. Хотите – принимайте его таким. Не хотите – ему же лучше. Твердость характера и нравилась, и отталкивала одновременно.

– Он какой-то слишком целеустремленный. Никого и ничего не видит вокруг, – замечали сверстники. – С ним трудно, но интересно.

– Он просто зануда! – твердили другие.

– Знайка-одиночка!

– У него большое будущее. – Еще один взгляд со стороны.

На самом деле окружающие просто высказывали свое мнение, а по-настоящему переживала за сына Настасья Сергеевна. Она могла говорить об этом только с одним человеком – Егором Некрасовым.

– Егор, мне кажется, Андрон очень одинок.

– С чего ты взяла? – удивился отец.

– Чувствую.

– Друзей много не бывает.

– Я не вижу ни одного.

– Его ждет замечательное будущее! Вот что действительно важно. – Это же Некрасов не уставал повторять самому Андрону. – А друзья – это все до поры до времени.

У Андрона не было от него секретов. Все, что есть, они обсуждали по-мужски. Поэтому Егор Васильевич надеялся, что держит руку на пульсе. Ничто не останется без его внимания.

– Все под контролем, Настя, – уверял он.

Настасья Сергеевна не спорила с мужем. Сын не ввязывался в скверные истории, не попал в дурную компанию. Он отлично учится и успевает вникать в работу фирмы. Это ли не доказательство того, что Егор ничего не преувеличивает?!

На самом деле что бы Егор ни говорил Насте, его беспокоило отсутствие у Андрона друзей и откровенное ерничанье сына в адрес его сверстников. Удивительно, но при этом Андрону удавалось сохранять ровные отношения со всеми. Ни друзей, ни врагов. Последнее обстоятельство настораживало Егора Васильевича: